Лена Погребижская (p0grebizhskaya) wrote,
Лена Погребижская
p0grebizhskaya


Глава 1.
В Багдаде все спокойно или сундук с золотыми воспоминаниями.


Сказка началась, как водится, в городе Багдаде, где, как известно, было все спокойно, а теперь уже совсем нет. Ранним детством Ира с родителями проживала в этом солнечном городе в доме по имени «Шакерчи». Город был весь покрыт солнцем и шумел как восточный базар. А на базаре, где белокурая девочка за руку с папой протискивалась сквозь громких людей, все вдруг норовили потрогать ее беленькие волосики смуглыми руками. Это у них, оказывается, такая примета, кто дотронется до волос белокурого ребенка, у того объявится счастье.

"Это море кричащих людей, волнующееся вокруг меня и готовое меня растерзать, наверное, и есть это самое Яркое Впечатление.
Нет! Ещё был армейский "газик" защитного цвета - у него фары были зачем-то наполовину заклеены сверху изолентой, и поэтому у него было такое милое выражение лица, как будто он сонно прикрыл глазки. На этом "газике" мы однажды в страшную жару (а в Багдаде всё время страшная жара) поехали кататься, заблудились, да ещё и заглохли невдалеке от каких-то высоченных заборов. Из-за такого вот забора неожиданно вышел вдруг высокий и невероятно красивый волшебник с черной бородой, чёрными бровями и зелёными глазами, в длинных белых одеждах. Папа перемолвился с ним по-арабски, нашим сказал, что это какой-то "имам", а имам ушёл за свой высоченный забор и вернулся оттуда с корзиной огромных мандаринов. Они были такие спелые, что катались внутри своей кожуры и немножко гремели.

Нет! Был ещё ослик, который привозил к воротам "Шакерчи" тележку молочника. Однажды, когда моя мама что-то делала на кухне, к ней прибежали дети и сказали: "Тёть Наташ, а тёть Наташ! А вашей Ире лошадь руку проглотила!" Когда маму подняли с пола, она понеслась к воротам, возле которых стоял ослик с вытаращенными глазами и разинутым ртом, в котором, действительно, помещалась вся моя рука, - но она ничуть не была проглочена, а активно шевелилась, потому что я считала, сколько у ослика зубов... Даже не знаю, возможно, что мамино воспоминание об этом было более ярким, чем моё.

А ещё у нас был огромный балкон с ажурной оградой, и, поскольку жили мы на первом этаже, сразу за ним начинался буйный розарий. И мы его каждое утро поливали. Огромные капли сверкали на огромных розах. А ещё, когда мама поднималась на крышу вешать бельё на длинную верёвку, первые простыни высыхали к тому моменту, когда она вешала последние. В общем, всё моё детство было абсолютно сказочным, как я только что поняла."

Ира родилась прямо в такой семье, как должны рождаться маленькие принцессы. Все ее носили на руках, она была самая чудесная, ее баловали, холили и лелеяли. Была она долгожданный и единственный ребенок, которому все тепло и достается, обычно. Плюс по советским понятиям семья Иры, прямо скажем, была не бедная, поскольку родители ее жили в этом самом Багдаде довольно долго, а тогда там грамм золота стоил столько же, сколько килограмм мяса. Люди оттуда привозили разные машины, вещи, а мои родители, говорит Ира, молодые дураки были, маме было 20 лет с чем-то, и вместо всяких золотых запасов они навезли пластинок Азнавура, катушечный магнитофон и какой-то парчи, которая сгнила давным давно. А могли бы серьезное состояние сколотить. И была бы Ира с капиталами. Но, капитала нет, а есть сундук с золотыми воспоминаниями, откроешь его и думаешь: но ведь когда-то же было все хорошо.

И песенки Ира стала сочинять буквально в три года. Это страшно нравилось родителям, папа их записывал постоянно и родители с гордостью звали ребенка к взрослым, чтобы та продемонстрировала талант. Хитроумная Ира поняла, что это слабые струнки мамы и папы и ловко так за них подергивала.

Тогда же и родители поняли, что ребёночек у них какой-то ненормальный. Но вместо того, чтобы пресечь тирлимбомбомканье на корню раз и навсегда и создать мне, таким образом, нормальное, полноценное будущее, они поступили ровно наоборот: стали меня показывать гостям и всячески хвалить за очередные "шедевры".
И понеслось... Лет в пять я, высуня язык, записывала, выворачивая некоторые буквы в другую сторону, в толстенной коленкоровой тетради свои стихотворения. Тщательно писался заголовок, и после каждого слова ставилась жирнющая запятая.

Не, поеду, я, в Багдад.
И, никто, ему, не рад.
Там, арабы, грязные,
Верблюды, безобразные.

Мало этого, мама отвела меня в студию эстетического воспитания при МГУ, к педагогу-новатору Ирине Николаевне Малаховой, автору книги "Первые шаги в мире звуков". Она не только обучала нотной грамоте, не только "ставила руку" на фортепиано, но просила "сыграть дождь", "сыграть, как распускается цветок" - вы понимаете, на какую почву упали эти просьбы. И вот, уже лет в семь-восемь я истязала собравшихся на застолье гостей душераздирающими песнями про пингвинов, которые замерзают на льдине. Дед плевался и говорил: "Тьфу ты, опять поесть не даст". Единственный нормальный человек был среди всех. Только очень мягкий. Он не мог противостоять моей безумной семье. А ведь я могла быть сейчас экономистом...

Как было сказано, Ира рано осознала страшное воздействие искусства на впечатлительное семейство и первый коммерческий музыкальный проект она воплотила в 10 лет. Ира стенала и просила собаку, но ее никак не покупали, потому что говорили, что, дескать, семья большая, в ней еще живут бабушка и дедушка, а они уж точно не одобрят никакую собаку. А вот когда Ире стукнуло 10 и родителям дали отдельную 2-хкомнатную квартиру, и все наконец разъехались, Ира поняла, пора

"Я сказала: ну, собака. А они – нет. И я написала песню отчаяния очень слезную про то, что я мечтаю о собаке, о хорошем верном друге, и мечтаю взять на руки и назвать щенка своим. Только б мне его купили, я б всегда за ним ходила, и ласкала, и кормила, убирала бы за ним. Очень трогательное произведение, там последний куплет совсем уже такой: Я мечтаю о собаке, о хорошем, верном друге, и щенок забавный этот, он живет в моих мечтах. Я всегда о нем мечтаю, и стихи я сочиняю, потому что не расскажешь это все в простых словах.
Вот, пустили родители слезу, и мама поехала со мной и купила мне спаниеля. Потом папа нас с ним чуть на улицу не выгнал, но все обошлось. И я вот тогда поняла, что искусство-то – крутая вещь, какая она действенная, как работает, как можно так найти какие-то струны и как-то так за них дернуть. Вот, если бы я дальше развивалась в этом направлении, я бы, может, была сейчас, как Матвиенко или как Дробыш. "

Но этого, слава богу, не случилось.

Глава вторая, из которой мы узнаем, какой у Ирины любимый тип мужчин.

Все средства обратной связи, которые существуют вокруг Ирины Богушевской, будь-то электронная почта, рубрика «записочки» на ее сайте, где публикуются письма трудящихся или комментарии в интернет-дневнике Иры, одним словом, все, связанные с ней виртуальные территории тонут в объяснениях в любви. Цитировать их будет как-то нехорошо, не мне же писали, но можете поверить на слово. Бездонные голубые глаза, ангельская внешность, нежный тонкий стан и, конечно, трогающий до глубин голос и еще много внешних деталей задевают за живое господ-поклонников и всему этому они клянутся в преданности и любви.

Часто на интервью Ире задают вопрос: вот вы стали, Ира, большим артистом, знаменитой певицей, куча поклонников, на что она исправно отвечает, что куча поклонников была всегда. Одним словом, Ирина каким-то гипнотическим образом действует на мужчин. Маленький пример. Мы снимали наш документальный фильм и бегали со съемочной группой и Ирой по морозу. В общем, долго-долго были вместе и говорили о жизни. Оператор за все это время не сказал буквально ни слова, и, как это обычно бывает у операторов, с лица его не сходило недовольное выражение. В конце концов, мы отпустили Ирину и вернулись в машину. Первое, что сказал оператор с заднего сидения после целого дня молчания, было: «Все-таки Ира очень красивая…»

Настоящая Евина дочка с неуловимой улыбкой и убийственными чарами, что-то такое мне Ира сама про себя говорила, кажется.

- Скажи пожалуйста, у тебя в каком возрасте случился первый поцелуй?
- Я тебе сейчас скажу. Мне было 5 лет. А года 3 назад этот молодой человек приходил даже ко мне на концерт, ну и не вызвал во мне прежних чувств. У меня треугольник был страшный совершенно любовный в детском саду, просто страшный. Я была влюблена в этого блондина, удивительно, это был первый и последний блондин за всю мою жизнь. А в меня был влюблен брюнет с черными бровями, такой роскошный, как я вообще могла… потом всю жизнь, очевидно, слушай, я потом всю жизнь любила только брюнетов с черными бровями…
…И вот, когда мне было 5 лет, и мы целовались в беседке…
- А вы уже целовались в 5 лет?
- А как же!
- Какая распущенность нравов!
- Так еще и глупости показывали. Там был страшный с этим делом связанный скандал.
- А что, вас поймали с поличным?
- Да, нас застукала Ленка Петрова. Никогда я не забуду эту девочку, потому что из-за нее меня чуть мама родная не прибила, не выгнала из дома, и вообще очень многие мои всякие проблемы с мужиками, они из той беседки.

Одним словом Ленка Петрова застала парочку в беседке, никак себя не выдала, а по-тихому, на цыпочках понеслась к воспитательнице, мол, какие страсти делаются, пойдемте же я вам покажу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments